На «Полюсе Снежности» часть1

gora001gora002

Пока не увидишь Камчатку своими глазами, трудно представить в полной мере, что лед и снег в ее природном комплексе занимают такое важное место. Камчатку называют «страной льда и огня», а еще «тихоокеанской Арктикой». Но какая ж тут Арктика, если этот самый большой в Советском Союзе полуостров располагается между широтами Ленинграда и Киева? Конечно, ледники — своеобразные «десанты Арктики» — можно встретить даже и на экваторе, но высоко в горах. А на Камчатке они спускаются по полярному, совсем низко. И это удивительно Для таких довольно южных широт. Объяснить такое можно лишь обилием снежных осадков. По данным метеостанций, расположенных близ океана, на Камчатке и в самом деле снега выпадает очень много.

Снег приносят циклоны. Зимой они надвигаются из северо-западной части океана, из южной части Охотского моря, а нередко от берегов Японии и Китая, из Японского и Желтого морей. Теплые циклоны с юга соприкасаются с леденящим дыханием зимнего сибирского антициклона, и в зоне наибольших температурных контрастов выпадают обильные осадки в виде снега. Циклоны с Японского моря проносятся над полуостровом со скоростью до 60 километров в час, обрушивая на него иной раз за сутки месячную норму снежных осадков. Именно тогда можно прочитать в газетах о буране в Петропавловске-Камчатском, который буквально завалил город снегом, нарушив его нормальную жизнь...

До последнего времени специалисты не знали, как распределяются снежные запасы по всему полуострову. Гляциологов же в особенности интересовал вопрос, сколько снега достается ледникам, которые, как известно, обладают способностью как бы улавливать снег, используют его для своего питания. Слово «питание» здесь вполне научный термин. Так гляциологи называют процесс накопления снега на ледниках.

Именно в область питания одного из ледников Камчатки и должна была проникнуть небольшая гляциологическая экспедиция Института географии Академии наук СССР, в которой мне довелось принять участие.

НЕБЫСТРЫЙ ПУТЬ К ЛЕДНИКУ

Два с половиной столетия назад Витус Беринг добирался до Камчатки более полугода. Наш небольшой отряд летит из Москвы на «ТУ-104», Аэрофлот обещает нам доставку в Петропавловск за шестнадцать часов. Беринг за это время преодолел лишь первые двадцать—тридцать верст.

Вот уже почти вся Сибирь позади. Мы над пустынным, присыпанным снежком Джугджуром, а потом, словно над гигантским катком, над Охотским морем — совершенно гладким, бесснежным серо-зеленоватым льдом, на котором чудеснейшим образом отпечатался, врезавшись в лед, более темный след спиралевидного вихря циклона.

И вот за этим-то катком и возникла белая-белая, ну точь-в-точь как ледяной берег Антарктиды, или, скажем, хорошо мне знакомая Земля Франца-Иосифа, камчатская земля. Белоснежье ее было совершенно неожиданным. Ведь подходил к концу май. Мы только что пролетали над Якутией, и там, в стране полюса холода н вечной мерзлоты, видели совершенно явственные приметы весны. А в Москве, которую мы оставили лишь несколько часов назад, зацветали яблони.

Быстро проплыли мимо серебристые колпаки вулканов. «Вон там Ключевская!» — И все бросились к окошкам слева. Потом в этой сплошь белой стране появилась вдруг одна-едннственная черная точка. К ней, видно, и направляется самолет, потому что она растет. Аэропорт Елизово...

Первое и главное, что сразу же ошеломило,— две гигантские пирамиды, закрывающие полнеба. Над большей из них вьется хорошо заметный на фоне белого склона желтоватый дымок. Это Авачинская сопка. Действующий вулкан. Сейчас его склоны ослепительно белые, покрыты снегом.

По шоссе, связывающему аэропорт с городом, отправляемся в Петропавловск-Камчатский. Первые шестьдесят километров по земле Камчатки...

В составе нашего отряда — гляциологснеговед В. Г. Ходаков, гляциолог-морфолог В. С. Корякин, гляциолог-метеоролог (им был автор). Наш начальник — Ю. М. Модель, единственный из нас, кто уже работал на камчатском льду.

Владислав Корякин взял с собой редчайшую книгу — старое издание труда С. Крашенинникова «Описание земли Камчатской» и еще в самолете, углубившись в нее, зачитывал нам отдельные места из этой поистине великой книги. Она вышла в свет в 1755 году, и для всех последующих исследователей природы полуострова служила основой. Ее читал Пушкин, задумавший написать повесть, в которой действие происходит на Камчатке. Книга эта вдохновляла Некрасова, напечатавшего в соавторстве с Авдотьей Панаевой в «Современнике» 1848 года роман «Три страны света». Климат, растительность и снега Камчатки в романе обрисованы по книге Крашенинникова. Мы отыскали строки из романа Некрасова и Панаевой, которые, казалось, были написаны специально для нас: «...Снег, убитый ветром, покрывает землю толстой и плотной корой, которая лоснится, как лед. Беспрестанно свирепствуют вьюги и бури, и постоянно дует с необузданной силой юго-восточный ветер, делающий пребывание на суше столь же затруднительным, как и плавание по морю».

Первые географы Камчатки писали о глубоких снегах на склонах вулканов, но ничего яе сообщали о ледниках: они их просто не увидели.

В XIX столетии было совершено несколько восхождений на вулканы, до изучения ледников очередь дошла лишь в нашем веке. Первым гляциологом Камчатки можно считать врача Владимира Тюшова. Он исследовал ледники Кроноцкого полуострова. К сожалению, материалы исследований не сохранились. В 1908—1910 годах на Камчатке работала экспедиция, снаряженная на средства миллионера Рябушинского. Тогда впервые были описаны некоторые ледники вулканов. В этой работе участвовал будущий академик, а тогда молодой ботаник Владимир Леонтьевич Комаров. На Камчатке он провел поражающие своей полнотой исследования растительности, итогом которых был трехтомный труд «Флора полуострова Камчатка». Память о его юношеском интересе к гляциологии запечатлена в названии одного из камчатских ледников — ледник Комарова. Но этот ледник, как и все другие, еще долго ждал своих исследователей.

В 1960 году Институт географии Академии наук СССР высадил первый «научный десант» на ледник Корыто в Кроноцких горах. С этой экспедиции, можно считать, и началось гляциологическое изучение Камчатки.

Нас, группу гляциологов, пригласили повторить комплекс наблюдений на леднике Корыто, для того чтобы проверить данные об исключительно большом накоплении снега в верховьях этого ледника.

Ученый секретарь Института вулканологии Владимир Николаевич Виноградов говорит, что рассчитывает с нашей помощью наладить наконец исследования особого типа оледенения, свойственного областям активного вулканизма, подобным Камчатке.

После захватывающих рассказов Виноградова о ледниках привулканья нам захотелось немедленно приступить к работе. Но наш гостеприимный хозяин предложил пока обосноваться в пустой квартире, сказав: «Вы ведь понимаете, что вертолет зависит от погоды...»

Это мы понимали. Погоды, как известно, даже у моря трудно дождаться, а здесь — океан... Но невозможно было представить себе, что ожидание вертолета так удлинит наше приближение к «полю».

Шел день за днем, ежедневно мы приезжали в аэропорт и терпеливо ждали двух часов дня,— позднее этого времени вертолет уже не вылетал. Были дни, когда в Петропавловске стояла хорошая погода, а мы все-таки не летели, потому что в селении Жупаново, где у вертолета обязательная промежуточная посадка, погода была нелетная. А о том, какая погода установилась в Кроноцких горах, не знал никто: оттуда информация не поступала вовсе.

Мы возвращались в город и любовались заманчиво сверкавшими заснеженными сопками, Авачинской бухтой, вулканом Вилючик на том берегу бухты.

Фантастически быстро добравшись до Камчатки, мы рассчитывали и дальше на быстрый комфортный перелет по воздуху. Но этого не получилось. И теперь попусту теряли дни и недели.

Часть 2

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>